Главная > Болезни > И если не будет спроса на нефть на экспорт пойдет наша кровь

И если не будет спроса на нефть на экспорт пойдет наша кровь

Пока миллионы людей на планете голодают и не имеют крыши над головой, у стран первого мира свои проблемы. Норвежский глобальный пенсионный фонд (GPFG), стоимость активов которого на сегодняшний день составляет примерно триллион долларов, столкнулся с проблемой: он не знает, куда инвестировать деньги. Норвегия хочет не только сохранить нажитые средства, но и максимально их приумножить, однако использовать прежнюю рискованную стратегию в условиях отчетливо назревающего финансового кризиса норвежцам боязно — приходится искать другие варианты. Жаркие споры о судьбе самой большой в мире копилки — в материале «Ленты.ру».

GPFG появился в 1998 году как стабилизационный резерв для будущих поколений. Уже 20 лет власти Норвегии отчисляют туда доходы от нефтедобычи. «Нефть однажды закончится, но доходы фонда продолжат приносить пользу населению Норвегии», — говорится на официальном сайте. На сегодняшний день GPFG является крупнейшим в мире суверенным фондом. Население Норвегии составляет 5,26 миллиона человек, то есть на одного норвежца приходится почти 200 тысяч долларов. Работа фонда строится на принципе прозрачности, и любой гражданин может отслеживать онлайн всю статистику и динамику в режиме реального времени.

Создать такую подушку безопасности стране удалось за счет грамотной экономической политики, инвестирования и диверсификации. В фонд идут вообще все нефтяные деньги, при этом на расходы бюджета может быть потрачено не более трех процентов совокупного размера фонда. При таком подходе расходуется главным образом лишь инвестиционный доход, но не тело фонда. Правительство страны вкладывает деньги в иностранные компании, развивающийся бизнес, облигации и недвижимость. Если разделить инвестиции фонда на число всех публичных (торгующихся на бирже) компаний планеты, то получится, что ему принадлежит 1,4 процента каждой из них.

Сегодня инвестиционная стратегия GPFG выглядит следующим образом: на акции приходится 67,6 процента вложений, на облигации — 29,7 процента, на недвижимость — 2,7 процента. Наибольшую долю фонда составляют акции Apple, Amazon, Microsoft, Alphabet (материнская компания Google), а также долговые ценные бумаги США, Японии и Германии. Помимо прочего, в январе 2018 года было объявлено о намерениях фонда вкладываться в непубличные компании. По мнению норвежского Минфина, так можно не только увеличить доходность, но и диверсифицировать возможные риски. Тенденции в мировой экономике таковы, что все больше компаний становятся непубличными. Например, в США количество торгующихся на бирже фирм сократилось вдвое с тех пор, как GPFG начал инвестировать в акции.

Эксперты склонны оценивать инвестиционную политику фонда как агрессивную и высокорисковую. «Акции частных компаний подвергают риску всю норвежскую модель инвестиций», — считает профессор университета BI Norwegian Business School Эспен Хенриксен, который раньше сам работал в GPFG. Впрочем, ничего удивительного — повышенная доходность всегда сопряжена с повышенными рисками. За третий квартал 2018 года фонд заработал 21 миллиард долларов — в основном за счет акций, в то время как облигационный портфель оказался в убытке на фоне падения государственных бумаг США. За 2017 год на ралли мировых акций фонд получил доходность в размере 13,7 процента — более 130 миллиардов долларов.

Верно и обратное: избежать отрицательных результатов при такой стратегии практически невозможно. В частности, в 2008 году доходность фонда составила минус 23,31 процента — это рекордный показатель за всю историю GPFG. Тем не менее среднегодовая доходность норвежского фонда колеблется в районе шести процентов. Для сравнения: российский Фонд национального благосостояния (ФНБ) за весь срок своего существования показал гораздо более скромный результат: среднегодовая доходность ФНБ составляет 1,3 процента. Впрочем, несмотря на хорошие средние показатели, Норвегия не хочет повторения 2008 года, ведь новый мировой экономический кризис уже не за горами.

В глобальный дискурс ожидания кризисного состояния экономики погрузились и мировые финансовые институты, и независимые аналитики. О грядущих трудностях уже предупреждал Всемирный банк: по мнению его экспертов, после 2019 года ситуация может быть весьма тревожной. Позже аналитики Bank of America заявили, что мир вскоре настигнет глубокий экономический кризис, аналогичный тому, что произошел 20 лет назад. В связи с этим России даже предрекли повторение дефолта 1998 года. Основатель крупнейшего в мире хедж-фонда Bridgewater Associates, миллиардер Рэй Далио также предсказал глобальный кризис уже в перспективе ближайших двух лет.

На фоне столь неутешительных прогнозов менеджмент фонда предложил пересмотреть объем долговых инвестиций в сторону минимизации рисков. В частности, было предложено оставить в инвестиционном портфеле только суверенные облигации в долларах, евро и британских фунтах со сроком обращения от 10 лет, но пока определенного решения на этот счет не принято. Сейчас в портфеле фонда облигации в 23 валютах. Норвежское правительство даже сформировало группу внешних экспертов для консультирования в вопросе инвестиционной стратегии. Эксперты, впрочем, не согласны с руководством фонда. Они утверждают, что нынешние широкие инвестиции в 23 валютах помогают «свести к минимуму риск и максимизировать инвестиционные возможности», мотивируя это тем, что такова стандартная мировая практика.

Нет единства и по поводу инвестиций фонда в рынок акций. Члены правительства и экономические советники разделились на два лагеря. Одни считают, что GPFG должен продолжать инвестировать средства в ценные бумаги публично торгуемых компаний, другие настаивают, чтобы он вкладывал средства в рынок частного акционерного капитала, не котируемого на биржах. Представители второго лагеря считают, что биржевые торги несут в себе больше рисков, чем возможностей — цены слишком волатильны из-за спекулянтов и осторожно настроенных инвесторов, которые готовы избавиться от активов при малейшем намеке на плохие новости.

Несмотря на то что фонд использует высокорисковые инвестиционные инструменты, он действует максимально осторожно. Порой решения норвежских властей не слишком очевидны. Например, в ноябре 2017 года фонд объявил о распродаже активов, связанных с нефтью и газом. Казалось бы, зачем лишать себя такого привлекательного источника доходов? Однако фонд принял решение отказаться от соответствующих вложений, сославшись на то, что норвежская экономика и так сильно зависит от нефти. Если основанная на углеводородах экономика рухнет, то Норвегия — крупнейший в Западной Европе производитель этого сырья понесет двойной урон — как экспортер нефти и газа и как инвестор.

Необходимость снижения нефтяной зависимости понимает не только Норвегия, но и другие страны, обладающие значительными запасами сырья. Например, к закату нефтяной эры готовится Саудовская Аравия. Аналитический центр исследований нефти KAPSaRC (King Abdullah Petroleum Studies and Research Center), финансируемый властями королевства, готовит доклад о последствиях развала Организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК). Нефтяной картель контролирует треть мировой добычи и почти половину глобального нефтяного экспорта, однако Эр-Рияд понимает, что спрос на нефть не будет вечным, поэтому нужно думать о будущем после ОПЕК.

Норвегия же не только думает, но и делает. И даже если принятые в последнее время решения себя не оправдают, норвежская экономика и так себя хорошо чувствует — вливание в нее дополнительных денег принесет больше вреда, чем пользы. Норвежская стратегия может послужить примером не только для других стран, но и для компаний и частных инвесторов. Финансовый журналист Клеменс Бомсдорф даже выпустил в 2018 году книгу под названием «Стать богатым, как Норвегия: простые шаги к благосостоянию». Автор подчеркивает, что Норвегия — единственная страна, которая сумела бережно сохранить и преумножить свое богатство, а не растратить его, как многие другие нефтяные державы.

По материалам lenta.ru

Френд Kosarex раскритиковал реалистичность, как он выразился, «мечтаний» одного из «сливных бачков» пресловутых «кремлян», некоего проф. с фамилиЁ «Соловей», таки из МГИМО. По мнению Kosarex’а, тов. «Соловей» отличаеццо «потрясающей наивностью», по части желания выдавать желаемое за действительное. Типа, нихера у деятелей, чьи мыслишки озвучивает тов. «Соловей», не выйдет.

Читайте также:  Облепиховое масло при геморрое: способы применения и альтернативные средства

Есть одна проблемка. Френд Kosarex сам потрясающе наивен. Или же просто боится сказать правду. О том, что именно 🙂 имеется в виду под содержанием вот этой фразы, высказанной тов. «Соловьем»:

«в ходе транзита должна быть решена задача превращения общества в «новую нефть» — источник ресурсов для элиты. Пенсионная реформа — первый важный шаг в этом направлении.»

Kosarex’а, комментирует мыслишку тов. «Соловья» следующим образом:

«КНР, Голландия, Япония, Швеция, Швейцария — кто только не занимался процессом превращения народа в «новую нефть» из-за нехватки нефтяных ресурсов и прочих видов природной ренты. Всё под носом — рыночные реформы, система матстимулирования, повышение образования, инвестиции в технику. Если на этом пути заниматься экспериментированием на тему — мы выдумаем как дешевле, проще и выгоднее — то последствия понятны. Очередной провал гарантирован. Реальная же проблема весьма проста — не проходим по менеджменту. Достаточно вспомнить недавнюю аварию на станции Мир и выбросы с титанового производства в Армянске. Провал же с менеджментом тесно связан с конфигурацией системы и тем, что элита очень долго подбирала менеджмент по собственному вкусу

Kosarex считает, что «аффективные манагеры» пресловутой «расеянии» таки неэффективны. Ибо не создали в экономике ни «Швейцарии», ни «Японии», ни даже «КНР».

Проблема в том, что им такой цели никто и не ставил. Просто, Kosarex, наверняка, боится высказать правильное, реалистичное 🙂 понимание выражения «превращение общества в «новую нефть» — источник ресурсов для элиты».

Дело в том, что «рашкованские» персонажи из числа «аффективных манагеров» вовсе не собирались создавать высококачественный «человеческий потенциал» в массах населения пресловутой «расеянии». От слова «никогда» 🙂

Выражение «новая нефть» для «расеянских» деятелей имеет вовсе иное измерение. Которое им, «аффективным манагерам», вполне понятно и знакомо. Общество «расеянии», в смысле все «расеянское» население, для них, для «аффективных манагеров», это вполне традиционный для них ресурс в старом людоедском смысле.

Ресурс «трупаков на убой», за валюту в интересах заграничных «заказчиков» (старый «расеянский» бизнес, которым пробавлялись еще при царях, разных Петрах I и II, Екатерине II, Александре I).

Ресурс крови для реальных кровопийц, как за границей, так и в самой «расеянии».

Ресурс мяса на «жрачку» для вышеупомянутой «расеянской» и заграничной нелюди.

Ресурс «гавваха», необходимого для всех ублюдочных магов, трудящихся в «Корпорации Адъ».

«Манагерских талантов» местных «расеянских» ублюдков вполне хватит для того, чтобы исполнить ту самую, заявленную через тов. «Соловья», так сказать, «экономическую программу» местных уёбищных людоедов. А о других вариантах они никогда и не помышляли.

Вот, кстати, песня на эту тему:

«Они наигрались со словом «смерть»
И взялись за слово «любовь».
Но если не будет спроса на нефть,
То на экспорт пойдет наша кровь. » (С)

По материалам tchin-drugitche.livejournal.com

Цена на нефть упала ниже $60 за баррель впервые с октября 2017 года. За день падение составило более 5%. Главная причина — замедление экономического роста и наращивание добычи, говорят эксперты. В ближайшее время они ожидают волатильность на рынке, которая продлится до встречи ОПЕК+ в декабре.

Цены на нефть в пятницу, 23 ноября, вновь начали падать. Они обновили минимум с октября 2017 года, уйдя ниже $60.

В частности, фьючерс на нефть марки Brent с поставкой в январе 2019 года на 16.55 мск составил $59,3 (падение за день — 5,22%).

Цена на нефть WTI с поставкой в январе составила $50,7 (-7,15%).

«Падение цен на нефть началось с начала октября и продолжается по сегодняшний день. Потери по фьючерсам за неполных два месяца приближаются к 30%», — говорит Олег Богданов, главный аналитик «Телетрейд Групп».

Снижение цен объясняется целым рядом причин, главная из которых — замедление экономического роста в ряде стран при одновременном наращивании добычи нефти.

«Фундаментально на нефтяные цены оказывают давление риски замедления мировой экономики и, как следствие, ослабление спроса на нефть. Опасность торговых войн между Китаем и США заставила МВФ (Международный валютный фонд) снизить прогноз по росту мировой экономики в следующем году с 3,9% до 3,7%», — говорит Ален Сабитов, аналитик ИК «Фридом Финанс».

На этом фоне США рекордно нарастили добычу нефти до 11,45 млн барр./сутки, обращает внимание главный аналитик «БКС Премьер» Антон Покатович. Прогнозы минэнерго США указывают на рост среднегодовых уровней добычи в 2019 году на 1,16 млн барр./сутки до уровня 12,06 млн барр./сутки, отмечает эксперт.

Последние заявления Саудовской Аравии о том, что нефтедобыча в королевстве находится на уровне в 10,7 млн барр./сутки указывают на избыток предложения, говорит Покатович.

«С мая 2018 года мы наблюдаем значительный рост добычи в России, Саудовской Аравии и США. Также санкции в отношение нефтяного экспорта из Ирана оказались более мягкими, чем ожидалось из-за введенных США послаблений в отношении ряда стран. Например, Япония и Южная Корея получили отсрочки на 180 дней для того, чтобы полностью отказаться от импорта нефти из Ирана», — говорит Екатерина Грушевенко, эксперт Центра энергетики московской школы управления Сколково.

По словам директора группы по природным ресурсам и сырьевым товарам международного рейтингового агентства Fitch Дмитрия Маринченко, до решения ОПЕК+ на рынке будет сохраняться волатильность.

Если 6 декабря на встрече экспортеров в рамках саммита ОПЕК+ удастся договориться о сокращении добычи в объемах 1,2-1,4 млн барр. в сутки, то цены на нефть могут развернуться вверх, считает Антон Покатович.

«Если в итоге Саудовская Аравия, Россия и другие страны договорятся о хоть каком-то, но снижении добычи — цены, вероятно, скорректируются. Однако не стоит ждать значительного сокращения добычи (на 1 млн баррелей в сутки) — Саудовская Аравия вряд ли пойдёт на это из-за давления США. Снижение на меньшую величину — скажем, 500 тыс. баррелей в сутки — это более вероятный сценарий», — говорит Мариниченко.

Впрочем, Саудовская Аравия может проявить сговорчивость после того, как президент США Дональд Трамп отказался вводить новые санкции против СА на фоне скандала с убийством журналиста. Более того, на днях Трамп в твиттере поблагодарил Саудовскую Аравию за снижение цен на нефть.

«Цены на нефть снижаются. Замечательно! Как большое снижение налогов для Америки и для мира. Наслаждайтесь! $54, было по $82. Спасибо Саудовской Аравии, но давайте сделаем ниже!», — написал Трамп.

По словам Маринченко, цены в следующем году стабилизируются на уровне $60-70.

Между тем, несмотря на то, что цены на нефть падают уже второй месяц, топливо в России продолжает дорожать. По данным Росстата, с начала года к 19 ноября цены на дизель выросли на 14%, а бензин марки Аи-95 подорожал на 9,5%. За 19 ноябрьских дней средняя стоимость бензина осталась на уровне октября, а цены на дизель выросли на 2,5%. В октябре по сравнению с сентябрем рост цен на бензин составил 0,4%.

При этом владельцы независимых АЗС говорят, что могут совсем уйти с рынка, поскольку уже находятся на грани выживания.

Читайте также:  Ассасин крид братство крови когда открываются все логова ромула

Цены на бензин в России никогда не шли вслед за нефтяными котировками: ни при росте их, ни при падении, комментировала ранее ситуацию «Газете.Ru» аналитик Vygon Consulting Анна Львова.

По словам экспертов, в цену бензина нефтяники на всякий случай закладывают, кроме акциза, другие растущие налоги, общую неуверенность в экономическом росте и вообще в стабильности экономики.

По материалам www.gazeta.ru

Почему в 2017 году российской экономике не удалось слезть с «нефтяной иглы»


Фото Jon Nazca / Reuters

Прошедший год был богат на события. Реальные или просто продекларированные солидарные действия ОПЕК и нескольких стран, не входящих в это объединение — таких, как Россия — переломили двухлетний застой нефтяных цен на уровне примерно $45 за баррель нефти сорта Brent и вывели рынок в новый ценовой коридор вблизи отметки $62. Дискуссии о том, было ли это следствием действительного или словесного сокращения добычи и о соотношении фундаментальных факторов спроса и предложения с факторами спекуляций на рынке «бумажной» нефти, остаются в категории умозрительных построений и не слишком важны для прогнозов на будущее.

Для нефтедобывающих стран год относительно высоких — если не сказать завышенных цен принес дополнительно миллиарды долларов дохода. Для главного игрока на рынке — Саудовской Аравии еще стало еще и возможностью продать подороже пятипроцентный пакет акций национальной нефтегазовой компании Saudi Aramco, чтобы упрочить бюджет и заложить основу для построения новой, не нефтяной экономики в этой стране.

Нельзя исключать, что саудовцы, выручив от размещения акций хорошую сумму, бросят затею с сокращением добычи и пустят рынок на самотек. Стимулов для такого развития событий накопилось достаточно, и главный из них — бурное развитие нефтедобычи в Соединенных Штатах, где операторы промыслов на сланцевых геологических формациях эффективно используют повышенные нефтяные цены, чтобы расширить операции. К концу года США определенно выходят на отметку 10 млн баррелей в сутки, что ставит их в один ряд с крупнейшими нефтяными державами Саудовской Аравией и Россией.

Меры ОПЕК с союзниками по поддержанию цен оказались палкой с двумя концами: они играют на руку главному конкуренту традиционных методов извлечения нефти — американской «сланцевой революции». За год число работающих буровых установок в США выросло на 53%. Совершенствование технологий позволило сдавать скважины в эксплуатацию в рекордные сроки, в среднем за три недели, и значительно повысить дебит скважин. Операторы сланцевых проектов успешно решаю с банками свои финансовые проблемы (спасибо ОПЕК и России), и выходят на новые территории разведки и добычи нефти.

Можно ожидать, что эксперимент с новой формой картельного сговора, позволивший повысить цены на нефть, произвел краткосрочный эффект и должен завершиться под давлением нового притока продукции от американских компаний. Цены в будущем году с большой вероятностью опустятся в новый коридор — пусть и не около $45, но все-таки ниже, чем в году минувшем. Потребителям нефти это пойдет во благо, а производителям придется приспосабливаться к новым ценникам и сокращать планы освоения трудноизвлекаемых запасов, где себестоимость чересчур высока для обеспечения рентабельности. Маятник качнется в другую сторону.

Сговор ОПЕК с Россией и несколькими другими временными союзниками не стал, на наш взгляд, событием года, поскольку его воздействие носит нефундаментальный, временный и искусственный характер. Гораздо больший эффект надо ожидать от провозглашенного сразу в нескольких странах отказа от двигателей внутреннего сгорания в течение самых ближайших лет. К Франции, Германии, Норвегии неожиданно присоединились китайские автостроители, пообещавшие прекратить поставки бензиновых и дизельных машин в Пекин к 2020 году, а по всей стране — к 2025 году. Такого сюрприза мало кто ждал еще год назад.

В том или ином виде (и в те или иные сроки) эти планы будут осуществляться, и к инициативе примкнут другие страны и ведущие компании. Нефть, которая сейчас идет в основном на производство топлива для автомобилей, станет не так нужна, как хотелось бы ОПЕК с партнерами. Если еще в 2015 году сокращение глобального спроса на нефть прогнозировалось на 2035-2040 годы, то теперь может получиться, что конец нефтяной эры наступит несколько раньше. Миру потребуется больше не бензина с мазутом, а электроэнергии, то есть возникнет дополнительный спрос на природный газ и даже на уголь, несмотря на его экологически негативный имидж.

Эти планы, способные в корне изменить баланс потребляемых на Земле энергоносителей, и стали главным событием и главной неожиданностью года в энергетической отрасли.

России в ее нынешнем состоянии такой поворот не сулит ничего хорошего. Из всех оставшихся в недрах запасов нефти 70% официально отнесены к категории трудноизвлекаемых, что означает, что рентабельной их добыча может стать при ценах около $80 за баррель. Месторождения «легкой» в добыче нефти между тем быстро истощаются. Новых крупных открытий давно нет, а новые проекты не замещают иссякающий поток нефти со старых промыслов. Падение цен на уровень $35-40 (не говоря уже о $20, которые недавно предсказал Bloomberg в «негативном» прогнозе-сценарии) будет катастрофой для отечественной нефтяной отрасли и для всей российской экономики.

Может показаться, что Россия, обладающая колоссальными запасами природного газа, может переключиться на его экспорт, поскольку спрос в мире на этот вид чистого топлива станет увеличиваться. Однако доступ российского газа на зарубежные рынки сталкивается с серьезными препятствиями. Главное из них — доступность рынков.

Китайцы, которых с трудом уговорили согласиться на закупки газа по одному единственному трубопроводу «Сила Сибири», не готовы увеличивать объемы импорта. Им хватает собственной растущей добычи (в том числе из сланцевых пород), импорта из Средней Азии и Мьянмы, а также сжиженного газа, который они получают с чужих и собственных проектов по всему миру. Новые газопроводные проекты из России они отвергают категорически. К тому же «Сила Сибири» выйдет на проектную мощность 38 млрд кубометров в год лет через десять, а окупаемости эта затея не достигнет даже к 2050 году, как показывают расчеты экономистов самого «Газпрома».

Нарастить значительно экспорт в Европу тоже не получится. Европейский рынок газа по всем прогнозам будет не расти, а стагнировать — тем более что за каждый дополнительный кубометр продаж «Газпрому» придется сражаться со сжиженным природным газом из США и других стран.

Остается выходить в открытое море и предлагать российский газ в сжиженном виде по всему глобусу. Вот только для развития такого бизнеса, как показал опыт только что начавшего работу проекта «Ямал-СПГ», требуется полное освобождение от налогов. Иными словами, России от подобных проектов практически ничего не достается, кроме возможности заявить, что и мы участвуем в мировой торговле сжиженным газом. Это «паблисити» никак не способно возместить потери, которые понесет национальная экономика от падения нефтяных цен.

Декларации о «слезании с нефтяной иглы» ни во что реальное не вылились. Усилия по переходу к экономке, не зависимой от нефти и газа, остались на бумаге — да и не могли иметь успех в обстановке, когда вместо сотрудничества с передовыми в технологическом отношении странами и привлечения инвесторов провозглашается некое «импортозамещение». Экономическая самоизоляция России ведет к консервации отсталости, и наметившийся в 2017 году перелом в мировом энергетическом балансе лишь усугубляет критическое положение нашей страны.

По материалам www.energovector.com

Добавить комментарий